Алтайский Краевой Инновационный Банк Данных
Министерство экономического развития Алтайского края
Управление инновационного развития и кластерной политики 
Алтайский Центр
Кластерного Развития
Инновации

Копинг-стратегии при переживании военного стресса в контексте психической ригидности и ранних неадаптивных схем

Отношение к критическим технологиям:
Технологии обеспечения защиты и жизнедеятельности населения и опасных объектов при угрозах террористических проявлений


Контактная информация

ФИО пользователя
Труевцев Дмитрий Владимирович


Почтовый адрес
, ул.50 лет СССР, д.22, кв.99.


ФИО руководителя проекта:
Труевцев Дмитрий Владимирович


Аннотация проекта

Постановка и описание научной или научно-технической проблемы, решаемой в рамках Проекта
Проблема исследования заключается в необходимости выявления экспериментально обоснованных психологических механизмов, лежащих в основе совладания с переживанием военного стресса, в контексте психической ригидности и ранних неадаптивных схем. В Алтайском крае проблема военного стресса стоит достаточно остро, является распространенным феноменом на разных этапах военной службы, связана с целым комплексом психологических факторов и осложняющих адаптацию субъекта последствий. При этом существует проблемная асимметрия (несоответствие) между потребностью изучения актуальной для Алтайского края проблемы военного стресса у сотрудников силовых структур (МВД, др.) и отсутствием современных психологических разработок, научно-обоснованных моделей, описывающих закономерности и факторы, вызывающие и поддерживающие переживание военного стресса, провоцирующие затяжные последствия в виде психических, поведенческих и соматических нарушений, рисков серьезной дезадаптациив обществе. Отсутствие системы психологического сопровождения, основанного на научно-обоснованной модели военного стресса зачастую приводит к десоциализации человека, его исключению из системы обычных просоциальных ценностей и мотивов поведения. Такой индивид часто не может адаптироваться к мирной жизни. Кроме того, одними из наиболее распространенных деструктивных копинг-стратегий, сопровождающих хронический военный стресс, являются следующие риски: алкоголизм, депрессия, различные формы агрессивного поведения, в том числе, по отношению к самим себе и своим близким. При этом постоянное напряжение и тревога оказывают угнетающее влияние на физическое здоровье, при хроническом военном стрессе возникает ряд соматических заболеваний, связанных с угнетением иммунной системы. В Алтайском крае участвуют или готовятся к участию в военных ситуациях внушительное количество человек, что свидетельствует о высоком риске декомпенсации, дезадаптации большой части населения края. Алтайский край также можно назвать зоной с повышенной террористической угрозой и возникновением различных экстремальных ситуаций, в которой вынуждены, в частности, участвовать силовые ведомства. Однако, до настоящего времени исследование совладания с переживанием военного стресса было, в лучшем случае, отрывочным. Не вычленены дифференциально-диагностические критерии расстройства, не изучены специфические этапы переживания, соответствущие поведенческие, психические, соматопсихические вероятные риски декомпенсации. На настоящий момент недостаточно эффективных способов и программ по тернировке стратегий адаптивного совладания, психологической подготовки к конструктивному переживанию военного стресса. Военный стресс рассматривается большинством авторов исключительно в рамках посттравматического стрессового расстройства (ПТСР), при этом нет достаточной теоретической и эмпирической проработки специфических симптоматических и динамических отличий. При этом каждый оказавшийся в зоне повышенной угрозы безопасности своей жизни оказывается подвержен влиянию военного стресса. Все это делает поставленную проблему высоко актуальной и насущной для Алтайского края и общества в целом. Актуальными проблемами неконструктивного совладания с переживанием военного стресса становятся дезадаптация субъекта переживания, снижение иммунитета, рост заболеваемости среди молодого населения, а длительное переживание военного стресса приводит к сложно обратимой или необратимой деформации личности участника военных ситуаций (искажается мотивационно-эмоциональная, ценностная сфера личности, опосредованность личности и поведения). На таком глубоком уровне нарушения психической деятельности первичное стрессовое расстройство приобретает хронический характер и переходит на личностный уровень. Человек идентфиицирутся с переживанием постоянной опасности, происходит ригидная фиксация на переживании военного стресса, что, в конечном итоге, приводит к неспособности вести нормальный образ жизни. Изучая психологические механизмы возникновения и протекания военного стресса, можно разработать современную когнитивно-поведенческую модель совладания с данным переживанием и программу комплексного клинико-психологического сопровождения, проводить своевременную диагностику и профилактику определенных поведенческих, психических, психосоматических декомпенсаций.


Современное состояние исследований в данной области науки, сравнение ожидаемых результатов с мировым
«Стресс (процесс стресса) — это интегральный (глобальный) ответ организма и личности на экстремальные воздействия (стрессоры) или на повышенную нагрузку» (Селье). Из данного определения понятно, что в процесс стресса включаются две стороны: физиологическая и психологическая. Физиологические изменения позволяют организму «настроиться» на борьбу со стрессором, активировать необходимые в данный момент процессы и временно затормозить второстепенные. Психологические изменения действуют аналогично, заставляя человека сконцентрироваться на решении проблемы избавления от стрессора. Но это не единственное, на что способен стресс. По Г. Селье, существует два вида стресса: эустресс и дистресс. Эустресс мобилизует, активизирует внутренние резервы человека, улучшает протекание психических и физиологических функций. Эустресс повышает адаптационные возможности организма. Дистресс – патологическая разновидность стресс-синдрома, который оказывает отрицательное влияние на организм и психическую деятельность и поведение человека, вплоть до полной их дезорганизации. Многое известно о физиологических последствиях дистресса. Из эмоциональных последствий дистресса наиболее часто встречаются депрессия, повышенная тревожность, снижение эмоциональной стабильности. Стресс так же рассматривается как процесс, ряд явлений, приводящий к различным психическим отклонениям (реакциям). Автор теории стресса Г. Селье назвал этот процесс «общий адаптационный синдром», постоянно подчеркивая, что «стресс — это не просто нервное напряжение». «Стресс - это неспецифический ответ организма на любое предъявленное ему раздражение, превышающее определенный порог. Этот порог для каждого человека строго индивидуален и зависит от целого ряда внешних и внутренних условий. По этой причине разные люди по-разному реагируют на воздействие одних и тех же раздражений. Эти раздражения могут исходить как из внешней среды, так и из внутренних органов человека». Психологический стресс (состояние стресса) — это состояние чрезмерной психической напряженности и дезорганизации поведения, развившееся под воздействием или реальной угрозы, или реально действующих экстремальных стресс факторов напряженной профессиональной деятельности. Основным содержанием психологического стресса является тревога за успех, благополучие, здоровье и жизнь. Стрессовой она может быть признана, только когда достигает пороговых уровней его психологических и физиологических резервов и включает рефлексы самосохранения (отказа). Так же достаточно распространенным является термин «эмоциональный стресс». Психическим проявлением общего адаптационного синдрома присвоено название «эмоциональный стресс» - т.е. аффективные переживания, сопровождающие стресс и ведущие к неблагоприятным изменениям в организме человека. Именно эмоциональный аппарат первым включается в стрессовую реакцию при воздействии экстремальных и повреждающих факторов, что связано с вовлечением эмоций в структуру любого целенаправленного поведенческого акта. Вследствие этого активируются вегетативные функциональные системы и их специфическое эндокринное обеспечение, регулирующее поведенческие реакции. В случае невозможности достижения жизненно важных результатов для преодоления стрессовой ситуации возникает напряженное состояние, которое вкупе с первичными гормональными изменениямиво внутренней среде организма вызывает нарушение его гомеостаза. При некоторых обстоятельствах вместо мобилизации организма на преодоление трудностей стресс может стать причиной серьезных расстройств. Л.А. Китаев-Смык выделял стадию "тревоги" и стадию устойчивой адаптации. Г.Н. Кассиль в свою очередь так же придерживается стадийной модели протекания стресса: стадия мобилизации, стадия декомпенсации, стадия супер- и гиперкомпенсации. Г.И. Косицкий выделяет стадию мобилизации, фазу «стенической отрицательной эмоции», фазу «астенической отрицательной эмоции», фазу невроза и срыва. Такие проявления дистресса как депрессия и тревога могут возникать не только на первоначальной стадии, но и на стадиях истощения, декомпенсации, супер- и гиперкомпенсации, в фазы «стенической отрицательной эмоции» и«астенической отрицательной эмоции», невроза и срыва. Вслед за выше приведенными примерами, переживание военного стресса будет нами рассматриваться сквозь призму тревожно-депрессивной симптоматики и симптомов ангедонии, как следствия длительного беспокойства. Изучение особенностей стресса во время войны проходило и проходит по разным направлениям. Прежде всего, необходимо упомянуть об изучении посттравматического стрессового расстройства (ПТСР). Именно расстройства, появляющиеся у солдат после участия в войне, привлекли внимание ученых к феномену военного стресса. Первые исследования о переживании военного стресса появились в США и относятся к временам Гражданской войны (1861 – 1865). В России этой проблемой специалисты стали заниматься в Первую мировую и Гражданскую войны. Военный невроз у разных авторов получал разные имена. ПТСР называли: «солдатское сердце», «тревожный невроз», «синдром Да Коста», «тревожное сердце», «травматический невроз», «снарядный шок». Под названием травматического невроза описывались различные, возникающие в экстремальных условиях функциональные заболевания нервной системы, обусловленные и физиогенно, и пси-хогенно - «обобщенное название», «родовое определение», «сборная группа». Поначалу главная роль отводилась телесным повреждениям. После русско-японской, первой мировой войн большинство исследователей пришло к выводу: 1.) «Травматического невроза как отдельной формы нет; его клиническая картина вполне объемлет обыкновенную истерию, неврастению и проч. 2.) Травматический невроз есть условное обобщенное название для всех нервных расстройств, развивающихся после и вследствие травм. 3.) Травматический невроз есть комбинированное заболевание нервной системы, клиническая картина которого слагается из различного сочетания отдельных симптомов различных общих неврозов». Случаи Оппенгейма (1889), с именем которого связывают введение диагноза травматического невроза, «включают как картины явного органического генеза, так и картины преимущественно психогенной природы». Во вторую мировую войну диагноз травматического невроза опять приобрел уряда врачей популярность и тоже часто в широком смысле, в «родовом определении». По мнению К. Фауста, дискуссия на тему о травматическом неврозе возобновилась в связи с описанием особых острых психических состояний при детонационном повреждении, бомбежках, взрывах; диагностическая оценка при этом (психогения, физическая травма) трудна, так как психогенные и органические проявления очень похожи. Ту же точку зрения можно найти и в нашей литературе. А. В. Гиляровский подчеркивает, что механическая травма и без участия психогении может давать близкие тимогениям картины, что больной после контузии (особенно сопровождающейся потерей сознания) должен быть предметом тщательного исследования в продолжение 1-2 лет, даже если непосредственно после травмы он чувствует себя здоровым. Первыми, кто стал рассматривать социально-психологические проблемы солдат как следствие боевого стресса, были русские врачи времен Русско-Японской войны (1904-1905 гг.), предпринявшие попытку диагностики и лечения боевого шока в непосредственной близости от линии фронта. В 1904 г. в Харбинском военном госпитале было создано отделение для душевнобольных, которое возглавил Г.Е. Шумков. Им были описаны психические явления, наблюдавшиеся у русских воинов после выхода из боя, такие как сновидения о боевых эпизодах, повышенная раздражительность, ослабление воли, ощущение разбитости, которые могут проявляться через многие месяцы после выхода из сражения. Утомление и душевные потрясения Г.Е. Шумков рассматривал как главные причины посттравматического синдрома участников боевых действий. В отечественной психиатрии в конце 20 гг. ряд авторов отмечал, что среди людей в возрасте 20-30 лет, в течение нескольких лет находившихся в экстремальных психотравмирующих условиях революции и гражданской войны, через определенный временной промежуток появлялся «целый тип рано стареющих в мозговом отношении». Это приводило к снижению и утрате трудоспособности у значительного числа лиц. Эти состояния, по П.Ганнушкину, получили название «нажитой психической инвалидности». В 1941 г. В одном из первых систематизированных исследований Кардинер назвал это явление «хроническим военным неврозом». Он считал, что военный невроз имеет как физиологическую, так и психологическую природу. Им впервые было дано комплексное описание симптоматики: 1) возбудимость и раздражительность; 2) безудержный тип реагирования на внезапные раздражители; 3) фиксация на обстоятельствах травмировавшего события; 4) уход от реальности; 5) предрасположенность к неуправляемым агрессивным реакциям. Становилось очевидным то, что состояние, развивающееся у участников боевых действий, не соответствует ни одной из имеющихся в психиатрической практике классификации. «Было описано множество разнообразных симптомов этого состояния, однако ни четких критериев диагностики, ни даже единого названия для его обозначения долгое время не существовало». В 1980 году было опубликовано 3-е издание официального американского диагностического психиатрического стандарта DSM-III. К тому времени полученные данные были обобщены и внесены в раздел, в котором содержится описание диагностических критериев для определения нарушений, вызванных травмирующим воздействием на психику человека различных стрессогенных факторов, как правило, выходящих за рамки обычного человеческого опыта. Данный комплекс симптомов получил название синдрома посттравматических стрессовых нарушений – PTSD (Post traumatik stress disorder). В 1995 году это понятие было внесено в 10-ую редакцию Международного классификатора болезней – МКБ-10, основного диагностического стандарта в Европейских странах и России. Приведем общепринятое определение понятия: Посттравматическое стрессовое расстройство (ПТСР) – это непсихотическая отсроченная реакция на травматический стресс (такой как природные и техногенные катастрофы, боевые действия, пытки, изнасилования и др.), способный вызвать психические нарушения практически у любого человека. На современном этапе изучения последствий воздействия военного стресса, исследуются следующие проблемы: проблема реабилитации участников боевых действий, проблема личностных изменений, психосоматические последствия, психофизиологическое исследование симптомов травматического стресса. Но изучение военного стресса не ограничивается анализом последствий участия в войне, хотя такие исследования представляют собой большинство. Интерес так же представляет и переживание воздействия стрессора непосредственно во время боевых действий. В работе Габышева подчеркивается, что проблема анализа факторов боевой деятельности, воздействующих на ее участников изучена мало. И наконец, исследовать изменения психологического состояния следует и в самом начале действия стрессора – когда человек только готовится к тому, чтобы отправиться в «горячую точку». Важность данных исследований продиктована тем, что этот период является первой стадией протекания стресса – реакцией тревоги. От того, как эта стадия проходит, какие стратегии совладания избирает для себя человек, зависит успешность всего процесса адаптации к стрессовым условиям. Необходимости предварительной психологической подготовки к военным действиям говорится в работе А.Р. Маржохова. В данной работе военный стресс понимается как состояние чрезмерной психической напряженности, связанное с участием в военных действиях. Исследование сконцентрировано на первой стадии протекания стресса, когда переживания проявляются в форме тревожно-депрессивной симптоматики и более усложненной – в виде симптомов ангедонии. На этой стадии, когда человек уже испытывает дискомфорт, для совладания начинают использоваться различные копинг стратегии. Поскольку ситуация военного стресса порой не позволяет таким реакциям проявляться поведенчески, интерес представляют метакогнитивные копинг-стратегии. 1.1. Преодоление переживаний военного стресса: метакогнитивные копинг-стратегии. Чтобы справиться со стрессом, человек предпринимает некоторые действия, которые определяют как копинг, копинговые стратегии. Это понятие объединяет когнитивные, эмоциональные и поведенческие стратегии, которые используются, чтобы справиться с запросами обыденной жизни. Впервые термин появился в психологической литературе в 1962 году; Л.Б. Мэрфи применил его, изучая, каким образом дети преодолевают кризисы развития. Термин «копинг» при этом понимается, как стремление индивида решить определенную проблему. В 1966 году Р. Лазарус в своей книге «Психологический стресс и процесс совладания с ним» обратился к копингу для описания осознанных стратегий совладания со стрессом и с другими порождающими тревогу событиями. Л.И. Анцыферова указывает, что характер оценки ситуации как стрессовой во многом зависит от уверенности человека в собственном контроле ситуации и возможности ее изменения. Если субъект расценивает ситуацию как подконтрольную, то он склонен применять для ее разрешения конструктивные копинг-стратегии. Л.И. Анцыферовой бала предложена схема копинг-процесса. Специфика изучаемой нами ситуации военного стресса, а особенно его первой стадии состоит в следующем: • человек добровольно оказывается в стрессовой ситуации, то есть она не является для него неожиданной; • на первом этапе переживания такого стресса главное, что приводит к дискомфорту – тревога по поводу предстоящих событий, новых для человека. Исходя из особенностей изучаемой стрессовой ситуации, исследуемые копинг-стратегии также специфичны: нас интересует, как человек справляется со своими переживаниями, то есть, какие он использует метакогнитивные копинг-стратегии. Термин «метакогниция» понимается как свойственная высокоорганизованному сознанию когнитивная функция мониторинга когнитивных процессов, контроля и оценки их результатов. Иными словами, метакогниция как «рефлексивный слой психических состояний» есть когниция о когниции. Кроме термина «метакогниция» (metacognition) в русскоязычной литературе часто встречается «переводной» вариант этого термина – метапознание. Дж. Флейвелл, автор концепции метапознания, определял метапознание как знание о феномене познания (J. Flavell, 1979), а позже – как способность анализировать собственные мыслительные стратегии и управлять своей познавательной деятельностью (J. Flavell, 1987). По мере развития этой концепции число определений метапознания расширялось, содержание их углублялось, стали появляться синонимичные понятия. Так, в зарубежных источниках приводятся следующие определения метапознания: «метапознание – это преднамеренный сознательный контроль своей собственной когнитивной активности» (А.L. Brown, 1980); «контроль за качеством своего собственного мышления и продуктов собственных усилий» (B.Y. White, J.R. Frederiksen, 1998, р. 79); «это объединение своего собственного понимания процесса, природы задания и эмоционального состояния» (X. Lin, J.D. Lehman, 1999, р. 840); «когнитивные процессы, объектом рассмотрения которых являются собственные когнитивные процессы человека» (A. Koriat, R. Shitzer-Reichert, 2002, р. 4) [6]. В русле метакогнитивного подхода к пониманию психических расстройств метакогниции могут быть определены как «устойчивое знание или убеждения о собственной когнитивной системе, и знание о факторах, затрагивающих функционирование системы; регулирование и понимание текущего состояния когниций и оценивание значения мыслей и воспоминаний» (Уэллс, 1995, p. 302). Из приведенных определений понятно, какую роль играют метакогниции в когнитивных процессах человека. Они позволяют контролировать их протекание, изменять направление, концентрировать на чем-то определенном и так далее. Уэллс и Мэтьюс предполагают, что психологические нарушения связаны со специфическим стилем мышления, названным Синдромом Когнитивного Внимания (СКВ). Он состоит из повышенного самофокусированного внимания, перециклических мыслительных паттернов (руминации и беспокойство), избегания и подавления мыслей, и контроля угрозы. Это своего рода копинг-стратегии, которые позволяют человеку совладать со своими мыслями и другими когнитивными событиями (эмоциями, воспоминаниями и т.д.) Зарубежом метакогнитивные убеждения достаточно хорошо изучены при тревоге и депрессии, посттравматическом стрессовом расстройстве, обсессивно-компульсивном расстройстве, а так же при курении. Отечественные направления изучения метакогниций сконцентрированы больше в области когнитивной психологии, Скворцовой изучалась их роль в конфликтной компетентности студентов и мышлении преподавателей, а в работе Клепиковой рассматривается проблема взаимодействия метакогниций и языковых структур. Изучения роли метакогниций в протекании психологических расстройств в нашей стране пока не проводится. Согласно метакогнитивной модели расстройств, метакогнитивные убеждения (убеждения о собственных когнитивных процессах) бывают двух видов: позитивные и негативные. Позитивные метакогнитивные убеждения касаются выгоды или преимущества от вступления в когнитивные действия, которые составляют СКВ. Примеры позитивных метакогнитивных убеждений включают «Полезно сосредоточить внимание на угрозе», и «Беспокойство о будущем означает, что я могу избежать опасности». Негативные метакогнитивные убеждения это убеждения относительно неуправляемости, значения, важности, и опасности мыслей и когнитивных событий (когниций). Примеры таких убеждений включают «Я не имею контроля над своими мыслями»; «Я мог навредить своему разуму волнением»; «Если у меня есть сильные (неуправляемые) мысли, я буду действовать согласно им против моего желания»; и «Неспособность помнить имена – симптом опухоли головного мозга». Согласно этой модели, положительные убеждения заставляют людей надолго фиксировать внимание на собственных мыслях. И как только эти убеждения активизируются, люди начинают оценивать этот процесс как не поддающийся контролю. Появляются негативные убеждения, активация которых способствует появлению депрессии, тревоги и других расстройств. Это своего рода порочный круг, куда вовлечены руминации («умственная жвачка»), депрессия (или другое расстройство), и определенные метакогнитивные убеждения. Метакогниции «сосредотачивают» внимание человека на отрицательных чувствах и эмоциях и способны поддерживать симптоматику заболеваний и ухудшать способность человека решать проблемы. Метакогнитивные убеждения рассматриваются нами как один из типов копинг-стратегий (стратегии совладания с мыслями, определенный способ думать о своем мышлении). Лассен Морин выделил различия во влиянии адекватных и неадекватных схем на разные аспекты жизни человека. Неадекватные схемы, по мнению Лассен Морин, в отличии от адекватных упрощают действительность, односторонни, не принимают во внимание обстоятельства, жестки, порождают крайние точки зрения и нереалистичные ожидания, не в состоянии интегрировать новую информацию, вредят отношениям, вызывают крайние эмоциональные реакции, рассматривают изменения как безнадежные и ненужные, вредят здоровью. Схема может долгое время оставаться в дезактивированном состоянии, но она легко приводится в движение специфичным средовым стимулом (например, стрессовой ситуацией). Реакция индивида на конкретную ситуация детерминируется активированной схемой. У разных людей малоадаптивные когнитивные схемы актуализируются в разных типичных обстоятельствах [88]. Это может быть принятие – отвержение, успех – неуспех, здоровье – болезнь, выигрыш – потеря, что касается нашего исследования – участие в военных действиях. Проблема исследования ранних неадаптивных схем получила широкое распространение в США, в нашей стране она только начинает приобретать популярность. Роль ранних неадаптивных схем при ПТСР изучается Кокрэм, Лии и др., в чей работе подчеркивается, что наличие ранних неадаптивных схем является уязвляющим фактором для развития посттравматического стрессового расстройства. Эти данные еще раз доказывают важность предварительной психологической подготовки перед участием в военных действиях. Рассмотрим понятие психической ригидности, как еще одного предрасполагающего фактора. Психическая ригидность и фиксированные формы поведения имеют большое значение для теории и практики, однако, сама их природа изучены не достаточно полно, а их трактовки в психологических и психопатологических источниках отличаются друг от друга. По своей природе проблема фиксированных форм поведения является сложной и комплексной, относящейся к различным областям знаний (биологии, психологии, физиологии, психопатологии). «Фиксированные формы поведения – это акты поведения индивидуальной или групповой системы, упорно повторяющиеся и/или продолжающиеся в ситуациях, которые объективно требуют их прекращения и/или изменения; при этом уровень осознания и/или принятия личностью (группой) этой необходимости может быть разным» (Г.В. Залесвкий, теория психической ригидности и фиксированных форм поведения). Роль психической ригидности и фиксированных форм поведения в патогенезе декомпенсации переживания военного стресса практически не изучена, не смотря на достаточно глубокую проработку отдельных когнитивных и поведенческих, метакогнитивных механизмов военного стресса, системного, непротиворечивого анализа заявленной проблемы на настоящий момент не существует.


Новизна подхода в решении обозначенной проблемы
Новизна исследования заключается в построении обоснованной экспериментальной модели психологии совладания с переживанием военного стресса, изучении психологических механизмов возникновения, поддержания и эскалации переживания военного стресса в динамике с учетом роли психической ригидности и метакогнитивной регуляции поведения (копинг-стратегии, когнитивные искажения, руминации, искажение внимания, неадаптивные схемы, нарушение опосредованности мотивов поведения, мотивационной селективности при переработке информации), разработке типологии психологических механизмов совладания с переживанием военного стресса, это типология соответствий меры личностной значимости стрессовой ситуации, этапа и типа переживания военного стресса и его когнитивно-поведенческих особенностей . Новизна также заключается в разработке основанной на результатах исследования комплексной программы медико-психологического сопровождения при переживании военного стресса, а также психоэдукативных программ для субъекта переживания военного стресса и психологов силовых структур (с целью профилактики социально-поведенческих, психологических и психических, соматопсихических рисков декомпенсации). Разработка авторского диагностического инструментария по определению выраженности и типа совладания с переживанием военного стресса также представляет собой новаторскую задачу.


Описание области применения результатов научно-исследовательской работы
Область применения связана с психоэдукацией, диагностикой, профилактикой, оценкой поведенческих рисков и их превенцией, а также медико-психологическим сопровождением лиц, переживших и переживающих военный / боевой стресс, осуществлением консультирования и психотерапии по проблеме совладания со стрессом в русле когнитивно-повденческого и метакогнитивного подходов. Сопровождение и психоэдукация осуществляется с акцентом на реконструировании систем когнитивно-поведенческого и метакогнитивного совладания со стрессом, формировании динамических гибких систем регуляции деятельности, повышении флексибильности и вариантивности стратегий реагирования в ситуациях стресса и повседневной жизни, конитивно-стилевых особенностей переработки информации. Консультирование осуществляется на базе служб МЧС, МВД, военных подразделений, др. Алтайской краевой клинической психиатрической больницы им. Ю.К. Эрдмана. Разработаны рекомендации для психологических служб силовых ведомств по проблеме исследования.


Имеющийся у коллектива научный задел по предлагаемому проекту, полученные ранее результаты, разработ
Проведено пилотажное исследование по проблеме копинг-стратегий при переживании военного стресса с учетом когнитивных психологических механизмов, опосредующих возникновение той или иной стрессовой симптоматики в динамике. Практической значимостью данного исследование явилась возможность реализации программы психокоррекции в рамках когнитивно-бихевиорального и метакогнитивного подходов по вопросу использования метакогнитивных копинг-стратегий при переживании военного стресса в контексте психической ригидности (на примере отдельных субъектов переживания военного стресса). Эмпирическую базу пилотажного исследования составили 30 мужчин – члены отряда, направляющегося в командировку по поддержанию порядка на территории Чеченской Республики. Исследование проходило на базе Центра психофизиологической диагностики Медико-санитарной части ГУВД по Алтайскому краю. На базе Алтайской краевой клинической психиатрической больницы (АККПБ) имени Ю.К. Эрдмана проводится психологическое консультирование (в русле когнитивно-поведенческого подхода) лиц с военным стрессом, посттравматическим стрессом у военных. В процессе работы в клинике разработаны первые этапы комплексной программы медико-психологического сопровождения субъектов переживания военного стресса, изучены на практике основные причины дезадаптации и декомпенсации, срывов деятельности, виды коморбидности в результате длительного переживания стрессовой ситуации и соответствующие копинг-стратегии. В настоящее время на базе ГУ МЧС России по Алтайскому краю в рамках проектов выпускных квалификационных работ студентов, магистров проводятся исследования посттравматического и военного стресса, заключен соответствующий договор с данным учреждением как с базой практики. По результатам исследования наиболее типичных способов декомпенсации опубликован ряд монографий и научных статей (по вопросам тревожной, тревожно-фобической, депрессивной симптоматики, феномену выученной беспомощности, специфическом искажении внимания – самоконцентрации внимания). В рамках Центра профессиональной переподготовки и повышения квалификации (директор Центра – основной исполнитель проекта) на базе факультета психологии АлтГУ, кафедры клинической психологии, регулярно проводятся программы переподготовки по программе «Клиническая психология и психотерапия», а также программы повышения квалификации «Современное бихевиорально-когнитивная терапия», «Методы диагностики, коррекции и терапии в клинике» и др., в содержании которых отражены результаты авторских разработок и результатов исследования по заявленной проблеме исследования. В рамках дисциплин обучения студентов очного обучения по специальности «клиническая психология» (личностные расстройства, патопсихология, клиническая психология, психология аномалий личности, основны когнитивно-бихевиорального консультирования, арт-терапия в клинике, супервизия по арт-терапии, супервизия по КБТ и др.), которые преподаются авторами данного проекта (О.А.Сагалакова, Д.В.Труевцев) также освещается как концептуально-теоретическая сторона возникновения и поддержания ПТСР и военного стресса, так и терапевтические стратегии работы с разными видами переживания военного стресса в динамике. Одним из научных направлений кафедры клинической психологии является проблема потери произвольности регуляции поведения при разных формах психической патологии, в частности, при ПТСР и военном стрессе (заведующий кафедрой – руководитель проекта, исполнитель – доцент данной кафедры). Также на кафедре активно развивается научно-обоснованное терапевтическое и методологическое направление – когнитивный, когнитивно-бихевиоральный и метакогнитивный подходы. Регулярно проводятся открытые семинары кафедры по проблемам когнитивно-поведенческой терапии и консультирования пограничных расстройств (в том числе ПТСР, военный стресс, острое горе и т.д.). Переведены и адаптированы ряд психодиагностических Опросников по выявлению психологических когнитивных составляющих, выраженность которых важна при оценке вида и меры переживания военного стресса (опросник ранних неадаптивных схем YSQ, опросник выраженности психопатологической симптоматики SCL-90R, опросник особенностей концентрации внимания и метакогнитивных стратегий CAS-1, опросник симптомов тревоги и нарушений настроения MASQ, опросник метакогнитивных схем MSQ). Проведена серия пилотажных исследований по проблеме когнитивных и метакогнитивных копинг-стратегий в стрессовых ситуациях, в том числе, в условиях экстремальных условий несения службы с учетом роли психической ригидности, дисфункциональных убеждений, особенностей автоматической переработки текущей информации, опосредствования эмоций и поведения.


Перечень основных публикаций и публичных выступлений, в которых отражены достигнутые результаты научно-исследовательских работ по проекту
-


Перечень международных, федеральных, региональных и муниципальных конкурсов, в которых проект был признан победителем
-


Текущая стадия разработки проекта
Научно-исследовательская работа


Патентная чистота научно-технического задела, его защищенность
Данный вопрос не рассматривался


Тип научно-исследовательской работы
Поисковые проблемно-ориентированные исследования


Описание основных ожидаемых научных результатов
1. Разработка авторского диагностического Опросника военного стресса. Проведение исследования по заявленной проблеме. Сбор данных, составление базы данных, обработка и анализ результатов. Обобщение, систематизация результатов научного исследования, выявление и анализ психологических механизмов совладания с переживанием военного стресса в контексте выраженности психической ригидности, фиксированности определенных стратегиях реагирования, ранних неадаптивных схем. 2. Построение типологии взаимосвязей соответствующего способа совладания с военным стрессом, меры личностной включенности в стрессовые ситуации разного типа, психической ригдности и выраженности отдельных ранних неадаптивных схем, искажающих концентрацию и распределение внимания в стрессовых ситуациях, опосредованность поведения и когнитивно-эмоционального реагирования, прогнозируемого вида декомпенсации (осложнения, срыва деятельности). 3. Разработка, апробация и внедрение в практику комплексной программы медико-психологического сопровождения при переживании военного стресса, а также психоэдукативных программ для субъектов переживания военного стресса и для психологов силовых служб. 4. Написание ряда научных статей по проблеме исследования. Написание отчетов по эффективности работы психологической программы сопровождения при переживании военного стресса. 5. Участие в научно-практических конференциях, выступление с докладами по результатам исследования и отслеживания эффективности комплексной программы медико-психологического сопровождения при переживании военного стресса, а также психоэдукативных программ для субъектов переживания военного стресса и для психологов силовых служб. 6. Подготовка к публикации авторской монографии, посвященной психологии военного стресса, а также коморбидным расстройствам тревожно-фобического, аффективного и аддиктивного спектра. Внесение рекомендаций и предложенийпо уточнению дифференциально-диагностических критериев военного стресса в соотношении с ПТСР, в современные диагностические классификации, в силовые службы. Поквартальный план работы на 2012 год. ПЕРВЫЙ Разработка авторского диагностического инструментария определения степени, вида и меры переживания военного стресса в динамике, прогнозирования определенных видов декомпенсации субъекта переживания военного стресса. Проведение основного исследования на базе структур МВД и МЧС, построение обоснованной экспериментальной модели психологии военного стресса, изучении психологических механизмов возникновения, поддержания и эскалации военного стресса в динамике с учетом роли психической ригидности и метакогнитивной регуляции поведения (копинг-стратегии, когнитивные искажения, руминации, искажение внимания, нарушения опосредованности мотивов поведения, мотивационной селективности при переработке информации). Ведение психологической работы с лицами, пережившими и переживающими военный стресс на базе АККПБ. Написание научных статей по результатам исследования. ВТОРОЙ На основе данной модели и типологии соответствия механизмов, типа совладания с переживанием военного стресса, - разработка, апробация и внедрение в практику авторской комплексной программы медико-психологического сопровождения лиц, переживающих военных стресс в динамике. Проведение профилактики возникновения рисков-декомпенсаций переживания военного стресса в виде личностных аномалий и агрессивного поведения, навязчивого пост-ситуационного руминирования, фиксированности на ситуации военного стресса (с помощью разработки и внедрения в практику программы психоэдукации субъектов переживания военного стресса и психологов силовых ведомств). Ведение психологической работы с лицами, пережившими и переживающими военный стресс на базе АККПБ. Отслеживание эффективности данной деятельности в динамике, написание отчетов и заключений в сотрудничестве с лечащими врачами. Написание научных статей по результатам исследования. ТРЕТИЙ Окончательное оформление, апробация и внедрение в широкую практику комплексной программы медико-психологического сопровождения при переживании военного стресса, а также психоэдукативных программ для субъектов переживания военного стресса и для психологов силовых служб. Отслеживание эффективности данной практической работы, корректировка отдельных составляющих программы. Написание ряда научных статей по проблеме исследования. Участие в научно-практических конференциях, выступление с докладами по результатам исследования и отслеживания эффективности комплексной программы медико-психологического сопровождения при переживании военного стресса, а также психоэдукативных программ для субъектов переживания военного стресса и для психологов силовых служб. ЧЕТВЕРТЫЙ Подготовка к публикации авторской монографии, посвященной психологии военного стресса, а также коморбидным расстройствам тревожно-фобического, аффективного и аддиктивного спектра. Написание научных статей по проблеме психологических механизмов возникновения и поддержания переживания военного стресса, эффективности программы медико-психологического сопровождения при переживании военного стресса и психоэдукативных программ. Освещение результатов деятельности в научной среде и СМИ. Подготовка специалистов – клинических психологов в рамках профессиональной переподготовки и очного профессионального обучения к практической работе с переживанием военного стресса в рамках соответствующих программ и курсов. Уточнение дифференциально-диагностических критериев военного стресса в соотношении с ПТСР, внесение рекомендаций и предложений в современные диагностические классификации, в силовые службы.


Ожидаемая научная, научно-техническая продукция
1) Комплексный диагностический инструментарий исследования стратегий совладания с переживанием военного / боевого стресса, экстремальных условий несения службы. 2) Комплексная программа медико-психологического сопровождения при переживании военного / боевого стресса, экстремальных ситуаций, связанных с угрозой жизни. 3) Психоэдукационная программа для лиц, имеющих симптомы ПТСР, военного / боевого стресса, острого стрессового расстройства (руководство по самопомощи, формированию конструктивных совладающих стратегий, способов опосредствования эмоций). 4) Система рекомендаций психологам силовых служб по психологическому сопровождению лиц, имеющих симптомы военного / боевого стресса. 5) Внедрение результатов исследования в образовательную практику в рамках курсов "клиническая психология", "психологическое консультирование в клинике пограничных состояний", "тренинг по когнитивно-бихевиоральной терапии", "психология телесности" (специалитет по "клинической психологии" и профессиональная переподготовка по программе "Клиническая психология и психотерапия"). 6) Подготовка к печати и публикация монографии «Современная бихевиорально-когнитивная терапия фиксированных форм поведения».


Срок реализации Проекта (месяцев)
12


Необходимый объем финансирования (тыс. руб.)
80000


Ключевые слова

Инструменты прогнозирования, Образование, обучение


Графические, презентационные, текстовые и иные материалы к проекту

-